АНАЛИЗ Дмитрий Стратиевский Милитаризм в России: От порицания к одобрению

Выходные данные Издатель: Friedrich-Ebert-Stiftung e.V.(FES) Годесбергер Але 149 53175 Бонн Германия www.russia.fes.de info@fes-russia.org Ответственный за издание: Отдел международного сотрудничества, Российская программа Фонда им. Фридриха Эберта Ответственный за содержание и редакцию: Алексей Юсупов Мнения, выраженные в данной публикации, могут на совпадать с позицией Фонда им. Фридриха Эберта. Коммерческое использование материалов, опубликованных Фондом, не допускается без его письменного согласия. Публикации FES также не могут быть использованы в целях предвыборных кампаний. декабрь 2024 © Friedrich-Ebert-Stiftung e.V. Другие публикации Фонда им. Фридриха Эберта вы можете найти здесь: ↗ www.fes.de/publikationen

Дмитрий Стратиевский Декабрь 2024 Милитаризм в России: От порицания к одобрению

Содержание СССР:«Мы за мир, нам война не нужна!» ..........................  5 Новая Россия за мир ............................................  6 Путинский«поворот»...........................................  7 «Можем повторить»............................................  8 Выход из тупика?...............................................  9 Список источников............................................  11

Милитаризм в России: от порицания к одобрению «Лишь бы не было войны». Эта распространенная фраза, приписываемая собирательному образу пред ставителей старшего поколения в позднем СССР, пре вратилась в своеобразный мем в русскоязычном про странстве, одновременно характеризующий войну как самое страшное и недопустимое, и отрицающий ми литаризм в обществе. «Борьба за мир во всем мире» являлась в Советском Союзе одним из основных идеологических штампов. В путинской России предпринимается немало попыток реставрации советского наследия и «величия» СССР на международной арене. Однако милитаризм в виде провоенных настроений и ставки на военную мощь постепенно стал в РФ не только приемлемым, но и одобряемым, поощряемым правящей элитой и, в конечном итоге,«единственно правильной» формой поведения«патриотичного россиянина». Как Россия прошла путь от«миру мир» до«можем по вторить» и какую роль играет милитаризм в совре менном российском обществе? СССР:«Мы за мир, нам война не нужна!» Строчка из популярного в брежневском СССР детского стихотворения являлась простой трактовкой одного из краеугольных камней позднесоветской идеологи ческой модели. На практике советское руководство позволяло себе«отступления» от активно пропаган дируемого тезиса о«мирном сосуществовании двух систем», финансируя коммунистические партии и ан тизападные повстанческие движения во всем мире, проводя политику экспансии, а также инвестируя зна чительный процент ВВП в военно-промышленный комплекс. Однако, от собственных граждан эти факты тщательно скрывались. К 1970-м годам сформировалась стабильная идеологическая конструкция«мир превыше всего» для внутреннего потребления и для потенциальных сочувствующих СССР за рубежом, которая складывалась из нескольких основных компонентов. Во-первых, милитаризм однозначно осуждался как «буржуазное» явление, противоречащее советскому государству и советскому образу жизни, и свойствен ное исключительно несоциалистическому зарубежью. Третье издание Большой Советской энциклопедии, выпущенное с 1969 по 1978 годы, неоднократно фик сировало внимание читателя на его негативной кон нотации. Деятели мирового коммунистического и ра бочего движения характеризовались как«борцы про тив милитаризма и империализма». «Антимилитаристское движение» представлялось как прогрессивное и дружественное СССР, а милитаризм упоминался в одном контексте с силами, которые воевали против советского государства, такими как«японские милитаристы» 1930-1940-х годов или«милитаристы-интервенты» периода Гражданской войны. Во-вторых, мир и борьба за мир стали смыслом госу дарственности СССР, его духовным стержнем. В учеб нике«История КПСС» 1976 года издания слово«мир» в значении мирного сосуществования упоминалось не менее 200 раз. Приоритет мира укрепляли при по мощи многочисленных плакатов и других агитацион ных материалов, на мероприятиях – от собраний на производстве до школьных«линеек». Тиражирова лись цитаты Леонида Брежнева, в частности, из его выступления на 26 съезде КПСС:«Не подготовка к во йне, обрекающая народы на бессмысленную растрату своих материальных и духовных богатств, а упроче ние мира – вот путеводная нить в завтрашний день». В-третьих, ставка на войну подавалась как свойство Запада, например,«американских империалистов» и«западногерманских реваншистов-милитаристов». Военный потенциал СССР имел в пропаганде исклю чительно оборонный характер. Тщательно привива лась мысль, что Москва была бы готова применить Милитаризм в России: от порицания к одобрению 5

силу только в случае экзистенциальной угрозы ее на циональным интересам. Ядерное оружие ассоцииро валось с тотальным уничтожением человечества, и существовало табу на вербальные угрозы его при менения. Наконец, в концепции коммунистических идеологов СССР являлся не только гарантом мира, но и ключе вым инициатором мирных инициатив. Москва на сло вах придерживалась политики разрядки, в то время как Вашингтону и его союзникам уделялась роль ми литаристов, наращивавших военное присутствие в Ев ропе и других регионах планеты, тем самым повышая вероятность крупного конфликта. Одним из практических проявлений этого курса было настороженное отношение партийно-государ ственной элиты к военнослужащим. Во всей вертика ли вооруженных сил СССР существовали институты партийного контроля. В Политбюро фактически был только один высокопоставленный офицер, имевший реальное влияние на принятие государственных ре шений – министр обороны Дмитрий Устинов. Осталь ные несколько десятков генералов и маршалов, но минально входивших в ЦК КПСС в связи с высокой должностью, подлинной властью не обладали. КГБ СССР было принято регулярно«разбавлять» пар тийными и комсомольскими функционерами, кото рые фактически служили противовесом кадровым сотрудникам спецслужбы в аппаратных играх. Горбачевская перестройка ознаменовала собой коренные изменения во внутренней и внешней политике СССР. Начался практически полный отказ от практик и установок брежневского периода, именовавшегося «застоем» и подвергавшегося критике. Однако приоритет мира и отказ от милитаризма остался, пожалуй, одним из немногих элементов, заимствованных из прошлого. Еще не будучи Генсеком, Михаил Горбачев в своем выступлении перед британским парламентом в 1984 году так оценил последние мирные инициативы:«По бедил разум, понимание, что война – негодный, не приемлемый метод решения спорных проблем, что в ядерной войне, так же как и в гонке вооружений, в конфронтации, победить нельзя. Стало очевидным, что«холодная война» – это ненормальное состояние отношений, постоянно несущее в себе военную угро зу». Два года спустя, на первом же для него съезде в роли партийного и государственного лидера, Горба чев обозначил«магистральные направления» для КПСС на данный период:«борьба против ядерной опасности, гонки вооружений, за сохранение и укре пление всеобщего мира». Позднее руководство стра ны представило концепцию«общеевропейского дома» – антонима милитаризму и логичной производ ной мирного сосуществования государств с различ ными системами, которая включала деидеологиза цию внешней политики, свободу выбора и самоопре деления наций. Новая Россия за мир После распада СССР и образования независимого российского государства президент РФ Борис Ельцин пошел аналогичным путем, что и его антагонист Горбачев. Избавление от советского наследия, ликвидация прежних структур, коренное изменение общественно-политической системы и модели взаимоотношений в стране не означали для него отказ от«политики мира». Во-первых, Россия старалась сформировать новый, привлекательный образ демократического немили таристского государства, открытого зарубежным ин вестициям. Во-вторых, закончилась холодная война, а с ней и непосредственные угрозы. Это зафиксиро вала символическая российско-американская декла рация, подписанная 1 февраля 1992 года. В СМИ было распространено устойчивое выражение о«но вой эре в отношениях между Россией и США». Мили таризм более не имел никакого практического обо снования. В-третьих, государство не могло позволить себе ВПК, сопоставимый с советским. В условиях кризиса ставка на мирное урегулирование и отрица ние военизации общества становились не просто идеологизированной формой речи, а насущной не обходимостью. Хотя в ельцинский период не удалось создать этабли рованную институциональную демократию, всё же был демонтирован один из основных инструментов, свойственных авторитаризму – государственная про паганда. По этой причине в общественном простран стве перестали фигурировать призывы к«миру» и от рицание милитаризма в качестве идеологических месседжей, однако это оставалось сутью политиче ского курса страны. Ельцин позиционировал себя в качестве«гражданского президента» и, имея зва ние полковника еще со времен партийной работы в Свердловске, никогда не появлялся в военной фор ме, равно как и не получил более высокого воинско го звания, соответствовавшего бы его статусу Вер ховного Главнокомандующего. В ближайшем окру 6 Friedrich-Ebert-Stiftung e.V.

жении Ельцина были военные(Павел Грачев) и представители спецслужб(Александр Коржаков, Михаил Барсуков, Николай Ковалев), харизматичные генералы становились его политическими партнера ми(Александр Лебедь), однако первый президент РФ не допускал формирования милитократии во власт ных структурах. По подсчетам Владимира Согрина, доля военных в них составляла при Ельцине 6,7% в целом. Престиж военной службы был низок. Даже после начала Первой Чеченской войны в декабре 1994 года Кремль не прибегал к стратегии форсиро ванной милитаризации общества. Путинский«поворот» Получив власть по согласованию элит на волне острой общественной реакции на серию терактов в России и возобновление военных действий в южных регионах страны, Владимир Путин изначально пози ционировал себя в качестве антипода Ельцину. Вме сто«гражданского президента» появился«прези дент-военный», посещающий расположение россий ских солдат, летающий на истребителе и погружающийся на подводной лодке. Начиная с медийной картинки, в российском обществе с 2000-х годов всеми средствами закреплялась простая формула: любая проблема государственного уровня, будь то борьба с терроризмом, сохранение территориальной целостности страны, создание новой властной вертикали или протестное движение, наиболее эффективно решается силовыми методами. В своем обращении в 2004 году короткой фразой«Мы проявили слабость, а слабых бьют» Путин охарактеризовал новую государственную доктрину приоритета силы. Даже, казалось бы, гражданские административные реформы имели военную подоплеку. Еще в начале первого путинского срока в России были созданы новые территориальные единицы, первые семь фе деральных округов, возглавляемых полномочными представителями президента. Их границы почти полностью соответствовали военным округам. Пу тин сделал ставку на«силовиков» и в своем ближай шем окружении. Уже в 2002 году их доля во власт ных структурах достигла, согласно Согрину, 26,6%, то есть в четыре раза выше, чем в совсем недавнем ельцинском периоде. В последующие годы процент «людей в погонах» в государственном управлении РФ достиг 31,5%, а в высшем руководстве рекорд ные 66,7%. Практически сразу после прихода в Кремль новой администрации значительное внимание стало уделяться милитаризации молодежи. В 2000 году была создана прокремлевская организа ция«Идущие вместе». В 2005 году за ней последовала «Наши», ремейк основанной еще в 1991 году полувоен ной организации Александра Невзорова. Не только ее структура с военизированной иерархией, но и само на звание отражало суть времени, черно-белое деление на«наших» и«не-наших», свойственное милитарист ским авторитарным общественным моделям. Движе ние использовалось как в качестве инструмента под держки Путина, так и для борьбы с инакомыслием, в результате чего появилось слово«нашисты» с понят ными историческими параллелями. Важным проектом движения стала«Наша армия», позволявшая комисса рам«Наших» находиться непосредственно в воинских частях и разными методами, включая онлайн-блоги, повышать привлекательность Вооруженных сил. Со временем эти и другие аналогичные движения, напри мер,«Россия молодая», были ликвидированы ввиду низкой эффективности. В современной РФ доминируют три проправительственных молодежных движения, финансируемые из госбюджета: полувоенные«Моло дая гвардия» и молодежная организация Общероссий ского народного фронта, а также полностью милитари зированная«Юнармия», созданная Минобороны РФ. Однако необходимо отметить, что путинской команде так и не удалось создать по-настоящему массовое ми литаристское молодежное движение, сопоставимое с Комсомолом. В период своего расцвета в«Идущие вместе» входило около 50.000 человек. Цель довести численность организации до 250.000 участников, озву ченная лидерами«Наших», так и не была осуществле на. И в последующие путинские сроки в России про должала ощущаться ностальгия по молодежным орга низациям СССР. Согласно опросам, в 2018 году 34% россиян однозначно поддержали бы возрождение Комсомола, 46% скорее поддержали бы. В 2021 году ко личество сторонников структуры наподобие ВЛКСМ со ставило, соответственно, до 37% и 42%. Но милитаризация молодежи в сочетании со стимулированием политической апатии принесла свои плоды. Более успешным проектом для Кремля стала милитаризация среднего образования. Наряду с изменением парадигмы учебников истории, безусловным приоритетом военных побед как«вер шины могущества» России, в школьной программе Милитаризм в России: от порицания к одобрению 7

стала появляться(вначале как элемент урока, а позд нее, в виде«Разговоров о важном», как самостоятель ный«предмет») целая линейка милитаристских нар ративов. Краеугольным камнем новой концепции ста ло традиционное для авторитарных и тоталитарных государств отождествление понятий«родина» и«оте чество» с понятием«государство», а позднее и вовсе с правящим режимом. Параллельно с этим процессом из репертуара детсадовских утренников и школьных праздников почти бесследно исчезли привычные«со ветские» детские стихи о мире, с осуждением воору жённых конфликтов. «Можем повторить» Вопреки распространенному мнению, ставший ме мом слоган«можем повторить» появился отнюдь не после начала полномасштабной войны России против Украины в 2022 году, и даже не после аннексии Крыма в 2014-м. Впервые стикеры с этим лозунгом, адаптиро ванным вариантом одной из надписей на стене Рейх стага, оставленной советским солдатом после взятия Берлина в мае 1945 года, были замечены 9 мая 2012 года. И это не случайно. Годом позднее, в декабре 2013 года, был создан медиахолдинг«Россия сегодня» с принципиально иной парадигмой теле- и радиове щания, а со временем и контента в интернете. Мили таризм играл в ней немалую роль. В 2022 году российский милитаризм пережил очеред ную трансформацию. Если ранее«разговоры о мире» формально еще звучали из уст российских топ-политиков, в то время как на неформальном уровне «мирное сосуществование» уже табуировалось в обществе и воспринималось как слабость и политика уступок, то после начала широкомасштабного вторжения РФ в Украину ставка на силу стала единственной одобряемой формой поведения, а«борьба за мир» подверглась криминализации. Уже в марте Александр Дугин выпустил в РИА Новости программную статью«России нужна тотальная мили таризация» c требованием самого широкого примене ния этого инструмента, включая культуру, массовое сознание и бытовые условия россиян. Статья Дугина не встретила возражений в других проправитель ственных СМИ, разве что прозвучал аргумент о воз можном негативном влиянии тотальной милитариза ции на демографию. Относительно новым феноменом для современной России стало явление, которое можно назвать «церковным милитаризмом». Российская православная церковь(РПЦ) уже в 1990-е годы стала важным институтом в РФ, если не государ ственно-образующим, то поддерживающим государ ство и не вступающим с ним в полемику. Уже в 1995 году был создан специальный Синодальный отдел по взаимодействию с вооруженными силами и правоох ранительными органами. На тот момент, однако, это решение можно было объяснить желанием церкви проникнуть в закрытые и ранее ей недоступные струк туры, в которых, в контексте общего роста религиоз ности в России, также появилась ее паства. Отчасти тем же допустимо обосновать появление института военных капелланов, особенно в связи с удалением из вооруженных сил армейских политработников и отсутствием на тот момент их аналогов в армии. При Путине РПЦ все сильнее становилась ретранслятором кремлевских нарративов, как поддерживая автори тарный курс Кремля, так и предоставляя институцио нальное покровительство различным парамилитар ным формированиям, например, казачьему движе нию. Но до 2022 года церковь в лице ее высшего руководства избегала позиционирования в вопросе применения государством военной силы, будь то вой на в Грузии, Сирии или оккупация Крыма. С началом военных действий российской армии по всей территории Украины РПЦ стала высказываться о происходящем, применяя идеологические клише Кремля(«один народ»,«поддержка Донбасса», антизападная риторика и гомофобия), при этом не восхваляя открыто применение военной силы. Однако уже в марте-апреле 2022 года РПЦ, причем устами патриарха Кирилла, открыто поддержала милитаризм Москвы, охарактеризовала российских солдат как«защитников отечества», одобрила применение насилия и приняла участие в демонизации Украины в российском общественном сознании. Но, в целом, уже к моменту аннексии Крыма в России фактически сформировалась нынешняя милитарист ская модель, которая лишь укрепилась(но не измени лась кардинально) с началом полноценного вступле ния РФ в крупную войну. Она обусловлена следующи ми семью основными элементами и пропагандистскими месседжами: 8 Friedrich-Ebert-Stiftung e.V.

1. Принцип мирного сосуществования с Западом потерпел крах. Этот тезис в тех или иных вариациях повторяют высшие должностные лица РФ, начиная с Путина. Виновным в российском милитаризме представляются именно демократические государства«коллективного Запада», а сам милитаристский курс подается в качестве «неизбежной реакции» на геополитические вызовы. 2. Военная мощь- основа российской государственности и ее единственная защита. Без применения военной силы государственность находится под угрозой, а российские национальные интересы за рубежом будут подвергаться ущемлению. 3. Милитаризм как продолжение Realpolitik. Кремль не видит в милитаризме уникальное и предосудительное явление, транслируя его в качестве«привычного» внутрии внешнеполитического инструмента и апеллируя, как правило, к опыту США. 4. Милитаризм как фундаментальная составляющая традиционализма. Кремль нередко прибегает к экскурсам в историю(реальную, «подкорректированную» или полностью вымышленную), демонстрируя, что«сила России» всегда была связана с ее боеготовностью и военной мощью. Андрей Цыганков пишет о«жертвенности» и«служении» как прививаемых обществу «добродетелей» с одной стороны, и якобы «исторически доказанной эффективности» милитаристской модели с другой. А Федор Крашенинников характеризует эту параллель как «казарменный идеал». 5. Примат коллективного над индивидуальным, ценности«государственных интересов» над отдельно взятой человеческой жизнью. Этот тезис пропагандируется в качестве антипода«западному, либеральному подходу», основанному на ценности каждой жизни; такой подход высмеивается и используется как«аргумент» в пользу преимущества российского пути развития над демократическим западным. 6. «Безальтернативность» милитаризма в нынешних условиях. Дмитрий Цыбаков говорит о«фетишизации вооруженного насилия» и превращении его в«приоритетный фактор» в политике, экономике и социальной сфере в границах государства и за их пределами. 7. Криминализация антимилитаризма, черно-белое восприятие реальности. Милитарист отождествляется с патриотом, добропорядочным россиянином, готовым стать на защиту родины и не«раскачивать лодку в сложные времена», критикуя действия власти. Антимилитаризм фактически ассоциируется с изменой, националпредательством, пренебрежением интересами России и пособничеством ее противникам. Выход из тупика? Милитаризм нередко связывают лишь с ростом военных расходов и роли армии в государстве. На практике это более глубокое явление с тяжелыми последствиями. Милитаризм способствует напряженности в обществе, росту преступности, созданию у значительной части граждан ложных приоритетов, мешает экономическому развитию и, в итоге, укрепляет авторитаризм, ибо любая военизированная структура антидемократична по своей сути. Она предусматривает четкую иерархию, минимум горизонтальных связей, безоговорочное исполнение приказов и указаний и нужную авторитарному лидеру консолидацию. Такая система – антипод плюрализму мнений, разноо бразию подходов и свободной конкуренции различ ных концепций. Если она становится частью госуправ ления или даже ее синонимом, то неизбежно антиде мократичным будет и само государство. Милитаризм помогает отвлечь внимание от проблем в экономике, политических ошибок руководства, коррупции и неэф фективного управления. Поэтому милитаризм столь ценен для путинизма. Отказ от милитаризма в качестве одного из столпов государственного курса невозможен без масштабной демократизации власти и всего общества. И в демократиях военные возможности государства играют не последнюю роль в качестве аргумента на международной арене и сигнала собственному насе лению. Например, США имеют самый крупный на планете оборонный бюджет и обладают огромной сетью из почти 5.000 военных баз по всему миру. В стране сохраняется престиж воинской службы Милитаризм в России: от порицания к одобрению 9

и уважение к гражданину в форме. И демократии прибегают к военным инструментам для решения того или иного конфликта либо для защиты своих на циональных интересов, в том числе и без одобрения международных институций. Однако в демократиче ских государствах существуют укоренившиеся меха низмы, помогающие сдерживать военных и ограни чивать политиков, делающих ставку на демонстра цию силы или ее применение. Это рычаги парламентского контроля, приоритет дипломатии, закрепленный в основополагающих внешнеполити ческих документах, сильное антивоенное движение внутри гражданского общества, сеть НКО и других объединений граждан, свободные СМИ, возмож ность открыто выразить свое несогласие с прави тельственным курсом. В авторитарных и диктатор ских моделях, напротив, не существует противовеса милитаризму, либо он крайне слаб. По этим причи нам милитаризм будет и в дальнейшем оставаться неизбежным спутником путинизма. 10 Friedrich-Ebert-Stiftung e.V.

Список источников Большая Советская энциклопедия, третье издание, Москва, 1969–1978 История Коммунистической партии Советского Союза, учебник для ВУЗов под редакцией Бориса Пономарева, Москва, 1976 Материалы 26 съезда КПСС, Москва, 1981 Михаил Горбачев, выступление перед членами парламента Великобритании, 18.12.1984 Материалы 27 съезда КПСС, Москва, 1986 Владимир Согрин, 1985–2005: три превращения современной России.«Отечественная история», № 3/2005 Владимир Согрин, Российский политический процесс,«Общественные науки и современность», № 1/2009 Дмитрий Цыбаков, Милитаризация общественных отношений: политическая природа, традиционные и современные формы, Орел, 2007 Федор Крашенинников, Милитаризм как решение всех российских проблем, Deutsche Welle, 21.03.2019 Андрей Цыганков, Пути русского милитаризма, «Россия в глобальной политике», № 5/2024 Об авторе Дмитрий Стратиевский, PhD, политолог и историк (FU Berlin), директор Берлинского Центра изучения Восточной Европы(Osteuropa-Zentrum Berlin e.V.). Автор ряда научных и публицистических работ, выставок и проектов по изучению истории и современности постсоветских государств, а также внутренней политики Германии. stratievski@gmx.de Милитаризм в России: от порицания к одобрению 11

Милитаризм в России: от порицания к одобрению → В путинской России предпринимается немало попыток реставрации советского наследия. Но милитаризм, отрицавшийся пропагандой в СССР, стал в РФ одобряемым, стимулируемым правящей элитой и, в итоге, «единственно правильной» формой поведения «патриотичного россиянина». → Милитаризм нередко связывают лишь с ростом военных расходов и роли армии в государстве. На практике это более глубокое явление с тяжелыми последствиями. → Начиная с медийной картинки, в российском обществе с 2000-х годов всеми средствами закреплялась простая формула: любая проблема государственного уровня, будь то борьба с терроризмом, сохранение территориальной целостности страны, создание новой властной вертикали или протестное движение, наиболее эффективно решается силовыми методами. Больше информации по ссылке: ↗ fes.de itelfoto, Illustration, Icon e Toder Farbfläch