АНАЛИЗ Дмитрий Стратиевский Есть ли у современной России идеология?

Выходные данные Издатель: Friedrich-Ebert-Stiftung e.V.(FES) Годесбергер Але 149 53175 Бонн Германия www.russia.fes.de Alexey.Yusupov@fes.de Ответственный за издание: Отдел международного сотрудничества, Российская программа Фонда им. Фридриха Эберта Ответственный за содержание и редакцию: Алексей Юсупов Мнения, выраженные в данной публикации, могут на совпадать с позицией Фонда им. Фридриха Эберта. Коммерческое использование материалов, опубликованных Фондом, не допускается без его письменного согласия. Публикации FES также не могут быть использованы в целях предвыборных кампаний. март 2025 © Friedrich-Ebert-Stiftung e.V. Другие публикации Фонда им. Фридриха Эберта вы можете найти здесь: ↗ www.fes.de/publikationen

Дмитрий Стратиевский Март 2025 Есть ли у современной России идеология?

Содержание От«демократии» к«Суверенной демократии» .....................  5 «Русский мир»?..................................................  6 Путинизм?......................................................  7 Есть ли в России госидеология либо идеология в принципе? ........  8 Список источников.............................................  11 Об авторе......................................................  11

Есть ли у современной России идеология? 20 век был веком идеологий. Большинство автори тарных и тоталитарных режимов прошлого столетия придерживались некого перечня представлений о внутреннем устройстве государства, его роли в мире, а также проповедовали определенную концеп цию будущего, опираясь на реальные факты из про шлого либо надуманные псевдоисторические кон струкции. Линейка идеологий была весьма широка, от вполне четких(нацизм или коммунизм) до рас плывчатых(«Новое государство» при Антониу Сала заре в Португалии). Даже светские ближневосточные и североафриканские деспотии, еще частично сохра нившиеся в начале нынешнего века, продолжали вербально придерживаться идеологических постула тов, таких как баасизм,«арабский социализм» или «Третья всемирная теория» ливийского диктатора Муамара Каддафи. Не готовы отказаться от своей го сударственной идеологии и ныне существующие то талитарные государства, такие как КНДР. В то же вре мя ряд латиноамериканских и африканских дикта тур, персонифицированные режимы того же периода, обходились без конкретной идеологии. За почти четверть века путинского правления отно шение Кремля к государственной идеологии как тако вой неоднократно претерпевало изменения, от весь ма благожелательной до резко отрицательной. Были ли различные внутри- и внешнеполитические кон цепции путинского периода идеологиями? Является ли таковой современная российская общественно-по литическая модель, путинизм, или Россия остается неидеологической автократией? От«демократии» к«Суверенной демократии» В первые годы президентства Владимира Путина во прос о некой«особой» российской идеологии был не уместным. РФ продолжала позиционировать себя в качестве демократии западного типа в соответствии с действующей Конституцией 1993 года(«Российская Федерация- Россия есть демократическое федератив ное правовое государство с республиканской формой правления». Ст. 1.1.) Путин подчеркивал, что разделяет все атрибуты и ценности демократической модели. Например, в 2000 году он утверждал:«Демократия – это диктатура закона, а не тех, кто по должности обя зан этот закон отстаивать». Кремль активно дистанци ровался от идеологии,«от любых-измов», как тогда было принято говорить. Меры по сворачиванию ель цинских демократических начинаний, давление на независимые СМИ и оппозиционных политиков, поэ тапный демонтаж парламентаризма, гипертрофиро ванное укрепление властной вертикали в целом и ин ститута президента в частности, если и признавались, то объяснялись«государственническими шагами» с целью сохранения российского суверенитета, вос становления контроля Москвы над всей территорией РФ, а также необходимостью создания благоприятных условий для ускоренного экономического или полити ческого развития. Возвращение музыки советского гимна в 2000–2001 годах и реставрация отдельных элементов советского прошлого не являлись попыт кой идеологического возврата в эпоху СССР и«урав новешивались» антисоветскими и антисталинскими заявлениями первых лиц. Дискуссии о некой новой идеологической канве для российского государства начались во второй путин ский срок. Первая попытка создания мировоззренче ской основы для изменившейся страны датируется. 2005–2006 годами. Это было, несомненно, связано с рядом событий, таких как явный поворот к автори таризму, теракты в России, в первую очередь, захват заложников в Беслане, относительная стабилизация ситуации в Чечне, в также с международным контек стом, в частности, Оранжевая революция в Украине 2004–2005 годов, в которой Кремль видел вызов сво ему влиянию на постсоветском пространстве. Автор ство концепции«Суверенной демократии», как пра вило, приписывают помощнику президента Вячесла ву Суркову, представившему ее активистам партии «Единая Россия» в феврале 2006 года и пытавшегося включить доктрину в программу ЕР в качестве ново го идеологического постулата. Однако этот термин еще ранее стал употребляться одним из ключевых кремлевских идеологов Глебом Павловским, полито логами Виталием Третьяковым, Вячеславом Никоно вым и другими. Формально новая доктрина имела много общего с распространенной американской «Sovereign Democracy» и старалась совместить нали чие демократических институтов с«защитой нацио нальных интересов» и«намерением России самосто ятельно определять путь развития в соответствии с собственными представлениями, без«оглядки» на Есть ли у современной России идеология? 5

Запад». Об этом прямо говорил Третьяков, перечис ляя критерии строящегося государства,«одновре менно демократическое, свободное(суверенное) и справедливое» и заявляя даже о существовании «политической философии Путина», то есть подни мая новую концепцию на самый высокий уровень. Сурков выводил четыре основных критерия такой модели:«интеллектуальное лидерство, сплочённость элит, национально ориентированная открытая эко номика и умение защищаться». Похожее мнение вы сказывал и Алексей Чадаев: путинская модель якобы не позволяет«вычеркнуть из политической жизни русскую нацию и культуру» и не допускает«решение вопросов русского суверенитета» за пределами Рос сии, в международных центрах. Дискуссия о«Суверенной демократии» проходила довольно интенсивно. Этот проект даже стал своего рода маркером, отличавшим друг от друга двух кон курентов на временное президентство в России в 2008–2012 годах,«ястреба» Сергея Иванова, под державшего идею, и«либерала» Дмитрия Медведе ва, ее критиковавшую. Так«суверенная демократия» по-российски стала предметом внимания западных исследователей и политиков. Некие особенности «российского пути» позволили Ивану Крастеву оха рактеризовать Россию в качестве«нетривиальной автократии», а Петер Шульце все же видел в инициа тиве Суркова определенную идеологическую подо плеку. В целом, Запад довольно сдержанно реагиро вал на внутрироссийские дебаты, даже в чем-то при знавая справедливость«отдельного российского пути». Разве что Джордж Буш обратил внимание на то, что«суверенной демократии» не существует. На практике«Суверенная демократия» не означала даже«ограниченную» или«управляемую» демокра тию. Она не обозначала новую идеологию, а фикси ровала конец старой, демократической, лишь начи навшей слабо утверждаться при Борисе Ельцине. На мировой арене Путин продолжал называть себя«аб солютным демократом» и утверждал, что в России нет предпосылок к возвращению тоталитарного режима (интервью журналу Der Spiegel в 2007 году). Внутри страны он становился более откровенным. В своем президентском послании 2005 года Путин настаивал на закреплении за Россией исключительного права «самостоятельно определять и сроки, и условия реа лизации принципов свободы и демократии». Двумя годами позднее, на Валдае, он похвалил поиск новой концепции и снова подчеркнул приоритет суверени тета. Во второй половине 2000-х путинская команда, завершая переформатирование страны, уже не нуж далась в условностях и ритуалах первого срока. И на вербальном уровне диктатуру закона сменила поли тическая целесообразность, приверженность демо кратии – индивидуальное понимание таковой,«рос сийская трактовка» определений. Иными словами, Кремль взял на себя право самостоятельно решать, что такое«демократия по-российски». В своей про граммной статье«Национализация будущего» Сур ков, в целом одобряя демократию и считая ее есте ственной формой правления для России по причине принадлежности последней к европейской культуре, все же довольно открыто констатирует: наибольшего успеха Россия достигала в условиях авторитаризма. Он и прокремлевские политологи не ставили своей целью разработать набор ориентиров, устремленный в будущее. Для них было важнее создать квазиидео логическое обоснование уже свершившегося факта и косметически«украсить» дальнейшее укрепление авторитаризма, все более уменьшая количество хотя бы видимых демократических процедур. Пока еще в таких«украшениях» была нужда. В итоге, довольно пророческими оказались слова Андрея Казанцева, ко торый в 2007 году определил в«суверенной демокра тии» еще одну функцию, рекламного слогана, «который легко забыть в случае, если он не докажет свою эффективность». «Русский мир»? Еще одним потенциальным претендентом на госу дарственную идеологию путинской России могла бы стать концепция«Русского мира». Ее истоки находят ся в имперском периоде, когда, так же, как и сегодня, у руководства государства существовал соблазн оправдать гуманитарно-культурными причинами и религиозной миссией(«защита православных наро дов»,«духовный долг великороссов») политическую и военную экспансию. В 1990-х годах«Русский мир» был популярен в среде консервативных и национа листических философов и публицистов. Он был свя зан с желанием«поддержать русских», проживавших после распада СССР в государствах за пределами бывшей РСФСР. Доминирующей позицией в этих кру гах был отказ от интеграции русских жителей стран Центральной Азии, Кавказа, Балтии и Украины в фор мирующиеся новые сообщества, неготовность стать частью политической нации. Вместо этого предлага лись охранение и укрепление особых связей с Росси ей, пророссийская идентичность. Петр Щедровицкий писал в 1999 году о России как«ядре Русского мира», о«стирании границ» между россиянами и русскоя зычными диаспорами на постсоветском простран стве. В этом он видел путь РФ к статусу«мировой державы». Его единомышленники предлагали похо жие идеи, нередко концентрируясь на«триединстве восточных славян», России, Беларуси и Украины, как «фундамента Русского мира». На такой основе делал ся логичный вывод: Россия«обладает правом» защи щать«соотечественников» имеющимися в ее распо ряжении средствами, если руководство страны при дет к выводу, что они нуждаются в защите. Однако до середины 2000-х годов данная концепция не име ла доступа в коридоры власти. Москва не желала 6 Friedrich-Ebert-Stiftung e.V.

быть обвиненной в попытках реставрации СССР и вербально признавала геополитическую реаль ность, сформировавшуюся в Евразии после 1991 года. Проблематика«русских за рубежом» присутствовала в выступлениях Путина и в самом начале его второго срока. Известные слова о распаде Советского Союза как«крупнейшей геополитической катастрофе 20 века», произнесенные в апреле 2005 года, как раз с этим и были связаны:«Десятки миллионов соотече ственников оказались за пределами страны, что для российского народа стало настоящей драмой». Уже после речи Путина на Мюнхенской конференции по безопасности в феврале 2007 года и ряда других по добных высказываний, Кремль открыто взял курс на изменение своего статуса на постсоветском про странстве. Концепция«Русского мира» стала привле кательной для правящего режима. В 2008 году Путин заявил о необходимости«консолидации и структури зации Русского мира», выделив это направление в качестве«приоритета международной политики». Годом ранее был создан«Фонд Русский мир», фор мально общественная организация с постоянным го сударственным финансированием, учрежденная ми нистерствами иностранных дел и образования и курируемая Администрацией президента РФ. В коо перации с Россотрудничеством и сетью зарубежных организаций, аффилированных с Москвой, фонд, официально призванный поддерживать русскую культуру и русский язык за рубежом, на практике стал одним из основных проводников«мягкой силы» Кремля. В первоначальной версии сайта фонда в разделе«Идеология» присутствовало ультиматив ное определение:«Русский мир – это мир России». Ныне целевая группа«Русского мира» объясняется с меньшей степенью экспансионизма, но даже шире, чем ранее, выходящей за рамки диаспоры:«Русский мир— это не только русские, не только россияне, не только наши соотечественники в странах ближнего и дальнего зарубежья, эмигранты, выходцы из Рос сии и их потомки. Это ещё и иностранные граждане, говорящие на русском языке, изучающие или препо дающие его, все те, кто искренне интересуется Росси ей, кого волнует ее будущее». Вместе с тем Кремль на тот момент избегал публич ных дискуссий об ирредентизме, то есть присоедине нии к РФ территорий иностранных государств со зна чительным процентом этнических русских и/или лиц, использующих в быту русский язык в виде основного средства коммуникации. Такие высказывания остава лись уделом националистов и популистов, поддержи вающих Кремль, но не являющихся частью круга лиц, принимающих решения. В ряде интервью, в том числе и западным СМИ, Путин уверял, что в его пла ны не входит пересмотр границ в Европе, а призна ние«независимости» Южной Осетии и Абхазии в 2008 году обусловлено уникальной ситуацией и не станет прецедентом. Также подчеркивалась привер женность договорам с Украиной. Аннексия Крыма в 2014 году, военная поддержка Россией«ДНР» и«ЛНР» в 2014–2022 годах и, наконец, широкомас штабное вторжение в Украину в 2022 году показали, что концепция«Русского мира» была для Кремля не абстракцией, а программой к действию на которую Путин неоднократно ссылался в последние 10 лет. Понятие«Русский мир», включенное во внешнеполи тические концепции России с учетом его историче ских истоков и воплощения на практике в виде агрес сивных действий за пределами страны, имеет опреде ленные идеологические элементы. Но оно не может считаться полноценной идеологией, так как не носит мировоззренческий и ценностный характер.«Русский мир» не дает ответы на социально-политические во просы, например преобразование или, наоборот, со хранение нынешней системы отношений, у него нет экономической теории. Он лишь якобы предоставля ет России эксклюзивные права на территории бывше го СССР, дает возможность«защищать русскоязыч ных граждан» других стран без их согласия, служит ширмой для попыток Кремля изменить пост-ялтин ский миропорядок, противостояния с Западом и агрессии на постсоветском пространстве. Путинизм? Впервые понятие«путинизм» употребили журнали сты газеты«Коммерсантъ» еще в 2001 году. Но в тот период речь скорее шла об описании управленческо го стиля нового президента, чем о контурах модели. Путинизм в виде системы общественно-политиче ских отношений сложился в стране к концу второго срока правления Владимира Путина, а, в особенно сти, с 2012 года. Эксперты в основном признают вы сокую степень конструкционной завершенности этой системы, а Андрей Колесников даже писал о«науч ном путинизме», проводя параллель с научным ком мунизмом советского времени. Пять основных ха рактеристик путинизма: Во-первых, это авторитаризм, отказ от принципов де мократии либо низведение ее до чисто формальных ритуалов, таких как регулярные«выборы» на всех уровнях, проводимые без всякой свободной конку ренции и равенства кандидатов, или права и свобо ды, остающиеся закрепленными в конституции. Пу тинизм фиксирует грань между авторитаризмом и диктатурой, то есть подавляет любое сопротивле ние режиму(активное или пассивное), но не требует от всех граждан активного одобрения его действий. Во-вторых, это ультраконсерватизм, традиционализм и государственный национализм. Путинизм дает этим явлениям шанс на реванш и ставит своей це Есть ли у современной России идеология? 7

лью энергичное сопротивление плюрализму и глоба лизации. Задача путинизма – консервация ситуации в стране и сохранение статус-кво как можно дольше. В-третьих, это продолжение пакта«телевизор взамен холодильника», неформально заключенном в России еще в 2000-е годы. Путинский режим гарантирует значительным слоям населения экономическую ста бильность, а взамен получает безусловную полити ческую лояльность и обязательства невмешатель ства в политические процессы вне предписанных правил игры. Если на момент полномасштабного вторжения России в Украину в 2022 году это соглаше ние начало давать трещину, экономическая ситуация миллионов россиян стала ухудшаться, то, не допу стив коллапса экономики в условиях западных санк ций, Кремль получил пропагандистский козырь в пользу выживаемости своей модели. В-четвертых, это«защита национальных интересов», а точнее агрессивная внешняя политика, сознатель ное нарушение сформировавшейся после 1990 года карты Европы и мира. Концепция«Русского мира» стала интегральной составляющей путинизма, его карт-бланшем,«позволяющим» расширение зоны влияния РФ в том числе и с применением военной силы и насильственного поглощения части террито рии других государств при минимальном фиктивном «обосновании»(«просьбы» нелегитимных руководи телей территорий, управляющихся из Москвы,«ре ферендумы» без соблюдения процедур и присут ствия международных наблюдателей). В-пятых, путинизм(и это роднит его с«Русским ми ром») ищет свои истоки в исторических фактах(ре альных и интерпретированных в нужном Кремлю ключе, измененных или откровенно сфабрикован ных). История СССР, Российской империи и даже бо лее древних государственных образований на терри тории Евразии в виде обособленных фрагментов вне общего исторического контекста, например, победа во Второй мировой войне, но в отрыве от преступле ний сталинизма, представляются в качестве источни ков легитимности нынешнего режима, по существу, никак с ней не связанного. В западной политологии и в кругу российских коллег в изгнании идет дискуссия, можно ли считать пути низм идеологией. Мария Снеговая и Майкл Ким мадж вычленяют отдельные элементы путинизма и на этой основе признают его идеологическую суть. Для них это этатизм, антизападничество, культурный консерватизм, а также опора на события в прошлом, в первую очередь, на культ Великой Отечественной войны. Еще одним признаком идеологии для авто ров служит активное насаждение«патриотического воспитания» в учебных заведениях РФ. Никита Са вин, напротив, не видит в путинизме российской идеологии, по крайней мере, пока. Его основной ар гумент: отсутствие устойчивого паттерна в обществе, разделяемого большинством либо заметной частью населения страны. Антизападничество и консерва тизм скорее выступают эмоциональными факторами, а ностальгия по СССР связана с менталитетом, неуве ренностью в сегодняшнем дне и, как следствие, по иском стабильности по образцу прошлого, а не с поддержкой советской идеологии и желанием по строить коммунистическое бесклассовое общество. Путинизм в настоящий момент не может считаться идеологией. Он не формировался в виде целостной концепции, а возник скорее стихийно, параллельно с укреплением российского авторитаризма. Он не предлагает видения будущего, у него нет закончен ных формулировок и новизны. Путинизм отличается мимикрией, приспособляемостью под политическую повестку, устанавливаемую нынешней кремлевской администрации. Идеология также может быть пла стичной и претерпевать изменения, однако в ней всегда сохраняется определенное ядро, центральные мессиджи, направленные собственному населению, а также союзникам и противникам на международной арене. Например, после победы группы Иосифа Ста лина над группой Льва Троцкого Москва отказалась от концепции мировой революции в максимально ко роткие сроки в пользу укрепления сталинизма и по строения сталинской версии«социализма» непосред ственно в СССР, но демонстрировала верность идей ной основе марксизма-ленинизма в политике и экономике, при первой возможности(результаты Второй мировой войны) использовала возможность экспорта своей идеологии в другие страны Европы и мира. Путинизм, напротив, построен по принципу пазлов, набора ситуативных тезисов, каждый из кото рых может быть изменен в угоду политической конъ юнктуре. Есть ли в России госидеология либо идеология в принципе? В последние годы необходимость государственной идеологии в России снова стала предметом дискус сии. Например, в мае 2023 года министр юстиции Константин Чуйченко сообщил в своем интервью: «Наша доктрина должна все-таки четко определить ся с формированием правового института государ ственной идеологии и, соответственно, определить соотношение идеологии с нравственными норма ми». Похожую позицию высказал в ноябре того же года и глава Следственного комитета России Алек сандр Бастрыкин, прямо предложивший«прописать в Конституцию государственную идеологию». Но эти высказывания встретили откровенное неодобрение Путина. Он на официальном уровне отрицает нали чие у РФ идеологии в значении некого комплексного 8 Friedrich-Ebert-Stiftung e.V.

государственного проекта и высказывает свое нега тивное отношение к подобным идеям. В 2021 году пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков на прямой вопрос о наличии у Путина идеологии ответил:«Иде ология президента Владимира Путин связана с раз витием, стабильностью и процветанием России и каждого россиянина». Сам Путин возвращался к этой теме в 2024 году минимум дважды. В июне, выступая на Петербургском экономическом форуме, он под черкнул, что это противоречило бы Конституции (имелась в виду гарантия идеологического многооб разия, закрепленная в ст. 13), и добавил:«У нас была господствующая идеология— вы упомянули про пе риод Советского Союза. Но наличие господствующей идеологии не уберегло Советский Союз от развала». В октябре он снова утверждал, что«в России нет по пыток строить идеологию». Тем самым Путин косвен но критиковал ключевых российских чиновников, до пускавших формирование новой господствующей идеологической концепции. С другой стороны, этот вопрос для режима явно периферийный, так как ни Бастрыкин, ни Чуйченко, высшие должностные лица страны, не получили за свое предложение никакого взыскания. По этой причине отсутствие в России го сударственной идеологии может считаться фактом, так как в ином случае это бы прокламировалось офи циально. Остается вопрос, есть ли у путинской РФ идеология в принципе, пусть и без формального государствен ного статуса. В период 2000–2024 годов в России воз никли две политических концепции(«Суверенная де мократия» и«Русский мир», их также можно назвать доктринами) и одна система общественно-политиче ских отношений, в той или иной степени включив шая в себя эти концепции(путинизм). Однако все они не удовлетворяют критериям политической иде ологии. Во-первых, у них отсутствует системность, стереоти пизация и устойчивость. Это является производной их функции: служить инструментами легитимации режима личной власти Владимира Путина и его окружения, отдельных шагов либо системы действий во внутренней и внешней политики РФ. Первичная цель – сохранение режима, статус-кво, а не воплоще ние в жизнь какой-либо концепции. Во-вторых, им не свойственна догматичность либо она проявляется в незначительной степени. Опреде ления и характеристики крайне размытые и могут быть без особого ущерба заменены либо адаптиро ваны в зависимости от интересов ее носителей и раз вития ситуации. В-третьих,«Суверенная демократия» и«Русский мир» остаются элитарными и чуждыми глобально сти. Распространение этих доктрин не выходит за пределы российской власти, причем лишь ее части (скажем, экономический блок правительства суще ствует автономно от них), и заинтересованных в ней националистических и ура-патриотических кругов. Путинизм принят по умолчанию большинством рос сийского общества в качестве утвердившихся правил игры, имеет немало бенефициаров вне Кремля, од нако он не стал предметом сознательного интереса и поддержки значимых по численности социальных групп. По конституции и ряду других сегментов зако нодательства Россия остается«демократическим го сударством», применяющим квазидемократические процедуры, например выборы различного уровня. В-четвертых, указанные концепции не обладают на учным или хотя бы псевдонаучным теоретическим фундаментом. Например,«особое право» России на «защиту соотечественников за рубежом» обосновы вается«государственными интересами» и«историче ской общностью». В-пятых, они направлены исключительно в настоя щее с опорой на прошлое. Будущее находится вне сферы их внимания. Кремль не предлагает целевым группам и объектам своей экспансии принципиально «новый мир». Например, для жителей оккупирован ных и аннексированных украинских территорий предусматривается лишь получение гражданства РФ, интеграция в российское политическое, экономиче ское, культурное и правовое пространство, а также восстановление памятников и топонимики советско го периода, то есть консервация в настоящем. В-шестых, у Кремля нет своей оригинальной экономи ческой модели, частым спутником идеологии. Также не ставится цель ее разработки. В России господству ет государственный капитализм с рыночно-либераль ными элементами в экономике, необходимыми для поддержания стабильности и выживаемости системы. Скажем, левоориентированные экономические экспе рименты, которые могли бы быть логичным следстви ем«Русского мира», жестко подавлялись Москвой в 2014-2015 годах на оккупированных территориях Лу ганской и Донецкой областей Украины. В-седьмых, важным фактором идеологии является убежденность в ее правоте, вера, нередко фанатизм. Российские«кандидаты» на статус идеологии не со держат эмоциональный заряд и обладают очень ограниченным количеством пассионарных носите лей. Это связано с крайне слабо выраженным миро воззрением и мироощущением данных доктрин. Современная Россия не имеет ни государственной идеологии, ни ярко выраженного собственного пе речня идеологических установок. Кремль и не стре миться стать«идеологичным», ибо это означало бы определенные ограничения в действиях. Путин апел Есть ли у современной России идеология? 9

лирует к негативному опыту Советского Союза, счи тая, что немалую роль в стагнации страны сыграла приверженность идеологии, а ее резкий демонтаж, в итоге, привел к распаду. Москва вторична, заим ствует фрагменты существующих идеологических те орий и течений в нужном ей контексте и вполне со знательно не пытается создать новый«образ будуще го». Эта стратегия Путина роднит Россию (в плоскости условной компаративистики) скорее с рядом латиноамериканских этатистских авторитар ных режимов 20 века, которые не были готовы пойти на коренные преобразования, как в Чили и Никара гуа, видели себя вне идеологических рамок либо вольно толковали и соединяли воедино уже имевши еся идеологические теории, и пытались сохранить существующую систему, связывая власть и обще ственное благо с конкретной личностью, подавляя инакомыслие и отказываясь от демократических ме ханизмов. 10 Friedrich-Ebert-Stiftung e.V.

Список источников Петр Щедровицкий, Русский мир и транснациональное русское, Москва 1999 Виталий Третьяков, Суверенная демократия. О политической философии Владимира Путина, Российская газета, 28.04.2005. Алексей Чадаев, Путин. Его идеология, Москва 2006 Ivan Krastev«Sovereign Democracy», Russian-Style, Insight Turkey, Vol. 8. No. 2, October-December 2006 Вячеслав Сурков, Национализация будущего, Эксперт 43/2006 Peter Schulze, Souveräne Demokratie: Kampfbegriff oder Hilfskonstruktion für einen eigenständigen Entwicklungsweg? In: Matthes Buhbe, Gabriele Gozka, Russland heute. Rezentralisierung des Staates unter Putin, Wiesbaden 2007 Андрей Казанцев,«Суверенная демократия»: структура и социально-политические функции концепции, Форум новейшей восточноевропейской истории и культуры – Русское издание, 1/2007 Andrei Kolesnikov, Scientific Putinism: Shaping Official Ideology in Russia, New York 2022 Dmitri Stratievski, Putin forever, IPG, 25.11.2022 Maria Snegovaya, Michael Kimmage, The Ideologie of Putinism: Is It Sustainable? Washington 2023 Никита Савин, Почему путинизм(еще) не является идеологией? RE: Russia, 12.10.2023 Об авторе Дмитрий Стратиевский, PhD, политолог и историк (FU Berlin), директор Берлинского Центра изучения Восточной Европы(Osteuropa-Zentrum Berlin e.V.). Автор ряда научных и публицистических работ, выставок и проектов по изучению истории и современности постсоветских государств, а также внутренней политики Германии. stratievski@gmx.de Есть ли у современной России идеология? 11

Есть ли у современной России идеология? → На практике«Суверенная демо кратия» не означала даже«огра ниченную» или«управляемую» де мократию. Она не обозначала новую идеологию, а фиксировала конец старой, демократической, лишь начинавшей слабо утвер ждаться при Ельцине. Ее авторы не ставили своей целью разрабо тать набор ориентиров, устрем ленный в будущее. Для них было важнее создать квазиидеологиче ское обоснование уже свершивше гося факта и косметически«укра сить» дальнейшее укрепление авторитаризма, все более умень шая количество хотя бы видимых демократических процедур. Пока еще в таких«украшениях» была нужда. → Понятие«Русский мир имеет опре деленные идеологические элемен ты. Но оно не может считаться полноценной идеологией, так как не носит мировоззренческий и ценностный характер.«Русский мир» не дает ответы на социаль но-политические вопросы, напри мер преобразование или, наобо рот, сохранение нынешней системы отношений, у него нет экономической теории. Он лишь якобы предоставляет России экс клюзивные права на территории бывшего СССР, дает возможность «защищать русскоязычных граж дан» других стран без их согласия, служит ширмой для попыток Кремля изменить пост-ялтинский миропорядок, противостояния с Западом и агрессии на постсо ветском пространстве. → Путинизм в настоящий момент не может считаться идеологией. Он не формировался в виде целост ной концепции, а возник скорее стихийно, параллельно с укрепле нием российского авторитаризма. Он не предлагает видения будуще го, у него нет законченных форму лировок и новизны. Путинизм от личается мимикрией, приспособляемостью под полити ческую повестку, устанавливаемую нынешней кремлевской админи страции. Путинизм построен по принципу пазлов, набора ситуа тивных тезисов, каждый из кото рых может быть изменен в угоду политической конъюнктуре. Больше информации по ссылке: ↗ fes.de ↗ russia.fes.de itelfoto, Illustration, Icon e Toder Farbfläch